Business is booming.

Пять «норильсков» в год: Почему нефть в России по рекам и морям льется

0 0

Пять «норильсков» в год: Почему нефть в России по рекам и морям льется

Как уже сообщала 26 октября «Свободная Пресса», на поверхности воды в Енисее обнаружены нефтяные пятна. «По поручению Красноярской природоохранной прокуратуры администрацией Красноярска производится обработка водного объекта и береговой полосы земельного участка», — прокомментировали новость в пресс-службе правительства Красноярского края, уточнив, что ущерб экологии от разлива нефтепродуктов пока не определен, а источник загрязнения пока не установлен.

Напомним, что с начала 2020 года это далеко не первый инцидент, связанный с разливом нефтепродуктов.

Так, по данным специализирующейся на нейтрализации подобных аварий ГК «Терра Экология», в марте в результате взрыва цистерны в Находке в окружающую среду попало свыше 2500 тонн мазута, что повлекло за собой гибель флоры и фауны в озере Солёное и его прибрежной зоне.

В конце мая в Норильске в результате многочисленных нарушений на ТЭЦ-3 и под воздействием таяния вечной мерзлоты просел, а затем лопнул резервуар для топлива. В результате в окружающую среду попало свыше 20 тысяч тонн дизельного топлива прямо в окружающую среду. По оценкам Greenpeace, топливо покрыло около 180 тысяч квадратных метров территории заполярной Арктики, восстановление природы займет более 10 лет.

В июне большое масляное пятно с устойчивым запахом горюче-смазочных материалов на поверхности реки Грачевки увидели жители подмосковных Химок. По официальным данным, площадь разлива составила около 23 тысяч квадратных метров. В Федеральном агентстве водных ресурсов уточнили, что к загрязнению были причастны несколько организаций, однако их названия не афишировались.

В конце сентября на Таймыре во время шторма при перекачке ГСМ из-за разгерметизации временного трубопровода от танкера «Ленанефть-2060» на склад ООО «Энергия» около тонны нефтепродуктов попало в реку Хатанга и на почву. По некоторым данным, несмотря на оперативную локализацию разлива, часть нефтепродукта все-таки попала в залив моря Лаптевых.

В начале октября в Новой Кежме Красноярского края во время перемещения через Ангару на барже ООО «Приангарский ЛПК» лопнула цистерна. Согласно первичным подсчетам, в воду и почву попало около 500 тысяч литров нефтепродутов. Специалисты МЧС предположили, что топливо может дойти до Богучанского водохранилища и нанести значительный ущерб местной флоре и фауне.

«Что не так с российским нефтепромышленным комплексом? И по чьей вине последствия случающихся с пугающей регулярностью нефтяных потопов достигают столь грандиозных масштабов?» — поинтересовалась «СП» у экспертов по энергетической безопасности и экологов.

— Анализируя ситуацию с аварийности в нашей нефтегазовой отрасли, мы опираемся на статистику, предоставляемую Министерством энергетики РФ. И, согласно ей, число прорывов и аварий на трубопроводах составляет примерно 10 000 случаев в год, — заявил изданию руководитель программы по экологической ответственности бизнеса Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексей Книжников. — Они не все сопряжены с разливами, не все разливы при этом достигают воды, но количество их, что и говорить, довольно высоко. Однако что касается определения размеров ущерба экологии, то в России, к сожалению, до сих пор невозможно выяснить не то, что какие-то конкретные суммы, но даже и само количество пролитых нефтепродуктов.

«СП»: — С чем это связано?

 — Прежде всего, с тем, что цифры собираются разрозненно, разными ведомствами и структурами. Поэтому общие данные разнятся — от десятков до сотен тысяч тонн. По оценкам нашего Фонда, ежегодно в российские реки и моря попадает 100 тысяч тонн нефтепродуктов, и это еще по минимуму. К сожалению, приходится констатировать, что такое загрязнение — «обычное» дело. Уж если этим летом разлив был обнаружен даже в канале имени Москвы, то что уж говорить о провинции.

«СП»: — Но хотя бы приблизительно можно подсчитать, во что обходится экологии России ущерб от нефтеразливов?

— Здесь многое зависит от конкретной зоны бедствия, но воздействие серьезное. Так, когда у нас в 2007 году случился разлив нефти в Керченском проливе, и в акваторию попало 4 000 тонн углеводородов, гибель птиц была колоссальная — счет шел на десятки тысяч. Что касается конкретных сумм ущерба, то давайте вспомним, какие штрафы насчитали «Норникелю» Роспотребнадзор и Росрыболовство — 147 миллиардов и 3,5 миллиарда рублей соответственно. Если тогда разлилось, напомню, «всего» 20 тысяч тонн дизеля, несложно подсчитать, какими суммами нужно оперировать, если в год у нас разливается 100 тысяч тонн.

«СП»: — Кого или что в этом винить? Пресловутое изменение климата, классическое русское головотяпство, топ-менеджеров нефтедобывающих компаний?

— Проблема разливов нефетпродуктов очень серьезна, но она не решается годами во многом потому, что зачастую компании финансируют свои программы, связанные с экологической безопасностью, по остаточному принципу и попросту не вкладывают достаточно денег в развитие и модернизацию инфраструктуры, — признал ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. — Все стараются направить деньги в добычу углеводородов, в переработку и сбыт, а ремонты и модернизации не в приоритете. По этой причине наибольшие проблемы доставляют межпромысловые нефтепроводы добывающих компаний, хотя там масштабы разливов нефти обычно невелики. Потому что обычно после первоначальной укладки труб о необходимости их замены вспоминают очень и очень нескоро, а в силу небольших диаметров регуляторам сложнее следить за их исправностью.

«СП»: — Как с этим бороться?

— В первую очередь нужно больше контролировать и чаще штрафовать, чтобы эти разливы были для нефтяников экономически не выгодны, ведь сейчас, если только топливо не разливается на пол-Арктики, как в случае с «Норникелем», скрывать следы подобных аварий несложно, иногда бывает достаточно присыпать их снегом, чтобы никто ничего не увидел.

Вспомните, пока не были введены штрафы за несоответствие моторного топлива экологическому классу, все производили практически что хотели, и не парились. Но как только ввели прямой запрет на продажу на российском рынке нефтепродуктов классов «Евро-3» и «Евро-4», нефтеперерабатывающие заводы моментом модернизировали свои мощности. Пока не ввели штрафы за сжигание попутного нефтяного газа, его жгли так, что факелы из космоса было видно. Здесь нужно делать то же самое.

«СП»: — Пока этих мер не введено, можно ли предположить, что ситуация с разливами нефти будет ухудшаться?

— Ситуация может ухудшаться, потому что у нефтяных компаний остается все меньше и меньше денег, так как государство старается выжать из них побольше для пополнения бюджета в кризисные времена. Вспомните хотя бы налоговый маневр в «нефтянке». В таких условиях компании вряд ли будут сокращать расходы на топ-менеджмент или дивиденды, они предпочтут экономить на ремонтах, вплоть до покупки подержанных труб для укладки нефтепроводов.

«СП»: — Есть ли какие-то надежды на то, что контроль за экологической безопасностью государство усилит? У нас же теперь экологию в рамки нацпроекта даже возвели.

— Я сильно сомневаюсь, что со стороны государства последуют-таки какие-то «Драконовские» меры, которые заставят всех нефтяников резко перейти, скажем, на норвежские нормы защиты окружающей среды. Полагаю, гораздо ближе к реальности версия с использованием экологических инструментов в аппаратной борьбе разных политических элит. То есть прецеденты с авариями будут использоваться против той или иной компании — смотрите, мол, у нее постоянные разливы нефтепродуктов, а в инфраструктуру она ничего не вкладывает, предпочитая направлять все в дивиденды, давайте-ка сменим в ней топ-менеджмент, а заодно уж и собственника.

Таких историй будет появляться все больше, потому что после Норильска все увидели — это очень хорошо работает в информационном поле и на компанию можно таким образом неплохо «надавить». Тем более сейчас для этого никаких особых спецопераций проводить не надо — кругом дроны, доступны снимки со спутников. Так что до штрафов дойдет вряд ли, вполне возможно, с компаниями будут «решать вопрос» в зависимости от того, какая из них конкретно попадет в историю.

Президент либо скажет «давайте, штрафуйте ее по полной программе», либо предложит, например, «джентльменское соглашение» — мы вам штраф назначим символический, но вы уж будьте добры, все тут сами приберите.

Да и потом, власти, похоже, видят в этом хороший инструмент для успокоения протестных настроений.

Смотрите, блогеры опубликовали свои впечатления от серфинга на Камчатке — глаза жжёт, дышать тяжело, и тут же Роспотребнадзор, ученые, губернаторы — все подключились и демонстрируют бурную деятельность. А что же там конкретно в бухте произошло — до сих пор непонятно.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

4 × пять =